Выдержка из статьи Рустама Рахматуллина "Отказано охранять" // Известия

Окно Тропинина с видом на Кремль

В 2009 году участник “Архнадзора” Марина Дементьева заявила на охрану другой чудом забытый адрес – дом Василия Тропинина на Ленивке, 3. Знаменитый художник переехал сюда в 1832 году, когда освободилась из крепостной неволи его семья, и прожил здесь более двадцати лет. Здесь написаны сотни портретов москвичей. В третьем этаже растесано и выделяется размерами одно окно. Считается, что за окном – мастерская Тропинина. Что именно у этого окна с видом на Кремль стоит художник на своем хрестоматийном автопортрете. Вообще, Тропинин часто усаживал персонажей к окну мастерской. Так, на портрете Протасьева за окном видны дом Пашкова и церковь Николы Стрелецкого, а на портрете его жены – Троицкая башня Кремля. Пейзаж этой части Москвы словно оборачивается вокруг дома Тропинина.

Отказ по этой заявке также имеется. И вновь вопрос: как формулировалась и обсуждалась чья-то старая заявка, чтобы дом Тропинина не смог стать памятником?

Тем временем дом расселен и пустует. В отличие от дома Гудовича, занятого Министерством образования и науки, на Ленивке ощущается чей-то инвестиционный интерес.

Охранный статус остается предметом манипуляций, а новая редакция 510-го постановления придумана для облегчения тяжелого труда манипуляторов.

Приложение: Усадьба Одоевского и другие

За последние полгода общественники получили отказы по десятку адресов. Среди них усадебный дом князей Одоевских на Петровке, 26, стр. 5, в котором, по некоторым сведениям, родился последний из рода Одоевских – писатель Владимир Федорович (“Русские ночи”, “Городок в табакерке”). В 1812 году дом был резиденцией наполеоновского маршала Бертье.

Материал целиком на сайте Архнадзора.

Волхонке отказано

Наконец пришло письмо Москомнаследия, отказывающее дому, в котором жил В.А. Тропинин, в статусе объекта наследия.

АрхВики начинается-2

Мы с Игорем Денисовым долго разбирались в ситуации в Кадашах и стали делать АрхВики - сайт, опираясь на который, легко сформулировать собственное мнение о том или ином конфликте, связанном с архитектурой. Мы занимаем принципиально безоценочную позицию: собираем сведения о том, чем объект ценен, что с ним сейчас происходит, рассказываем о сторонах конфликта и приводим их мнения.

Мы будем признательны за ваши комментарии, идеи развития АрхВики или готовность вести страницу важного для вас архитектурного конфликта. Связаться с нами можно в блоге о проекте или по почте.

Петровке отказано

Прошедшие месяцы новостей не принесли. Пришел только отказ в экспертизе по Петровке от Москомнаследия. Аналогичная бумага по Волхонке, обещанная мне еще в феврале, до сих пор в пути.

Система госэкспертизы не работает

Узнала новые подробности о бюрократических проволочках. Выяснилось, что после вступления в силу уже упомянутого 569 постановления правительства РФ 4 августа прошлого года работа экспертов фактически была прекращена. Не определен порядок аккредитации госэкспертов, а потому экспертизу проводить просто некому. Росохранкультура может в порядке исключения назначать временных экспертов по некоторым объектам, но это трудно назвать отлаженной работой механизма.

Градоформирование по Кафке

Лейтмотивом последних трех дней стали бесконечные звонки в Москомнаследия. Эксперт по Волхонке была на совещании, у руководства, выходила, обедала, по-кафкиански бесконечно. Сегодня я наконец дозвонилась, и новости неутешительные. По поводу Волхонки все точно, экспертиза уже была, и дом Воейкова - объект регионального значения, а флигель, в котором Тропинин написал автопортрет, - объект среды, что не дает никаких гарантий. Наличие экспертизы для МКН повод отклонить новую заявку, даже если прежняя была с совсем другой формулировкой.

По поводу дома Одоевских мне три дня твердили, что эксперт по таинственным причинам еще не назначен и рекомендовали обратиться в канцелярию. В канцелярии либо было занято, либо не отвечали, либо снимали трубку и сразу нажимали на рычаг. Я позвонила в приемную главы МКН Шевчука и попросила соединить с канцелярией, на что секретарь печально ответила, что после 4-х там не берут трубку. На мое возражение, что трубку не берут и до 4-х, она вздохнула: "Да, но после не берут и внутренний телефон".

Я попросила совета у эксперта по Волхонке, как мне быть с Петровкой. Эксперт удивилась, что мне до сих пор не сообщили: экспертиза тоже уже была, дом долго числился выявленным объектом, а потом был признан объектом ценным и градоформирующим. Эксперт поведала, что, согласно 569-му постановлению правительства РФ, экспертизой МКН теперь не занимается, это отдано в федеральное ведение, Росохранкультуре. И мне, чтобы добиться повторной экспертизы, нужно обратиться туда с просьбой выделить временного эксперта (поскольку порядок назначения постоянных еще не определен). И уже эту экспертизу принести в МКН в числе документов, ныне требуемых для принятия решения о включении объекта культурного наследия в реестр (ФЗ 73):

1. заявление о включении выявленного объекта культурного наследия в реестр;
2. заключение государственной историко-культурной экспертизы;
3. сведения о наименовании объекта;
4. сведения о времени возникновения или дате создания объекта, дате основных изменений (перестроек) данного объекта и (или) дате связанного с ним исторического события;
5. сведения о местонахождении объекта;
6. сведения о категории историко-культурного значения объекта;
7. сведения о виде объекта;
8. описание особенностей объекта, послуживших основаниями для включения его в реестр и подлежащих обязательному сохранению (предмет охраны);
9. описание границ территории объекта;
10. фотографическое изображение объекта;
11. сведения о собственнике объекта культурного наследия и пользователе объектом культурного наследия;
12. сведения о собственнике земельного участка и пользователе земельным участком, а также о правовом режиме использования земельного участка, в пределах которого располагается объект археологического наследия.

Как добиваться изменения градоформирующего статуса на статус объекта наследия, пока непонятно. Но оставлять как есть нельзя.

Новый поворот

Вчера вечером наконец состоялось заседание клуба Архнадзора, посвященное пожарам в палатах Гурьева и на даче Муромцева, мозаикам Ньермана в доме Орлова-Давыдова с парфюмерным магазином Келлера и дому Воейкова.

Сделала презентацию. Оказалось, ударение в фамилии Воейков падает на на первый, а на второй слог:)

Вчера выяснились новые подробности этой истории. Я позвонила в Москомнаследие, чтобы узнать "о прохождении" заявки. Ее долго искали. Оказалось, эксперт, которая "вела" заявку, сейчас лежит в больнице, дело передали другой эксперту. Новая эксперт выяснила, что дом Воейкова с флигелями уже заявлялся на охрану. Главный усадебный дом был признан памятником культуры регионального значения (об этом есть запись в реестре МКН, правда, раньше в МКН говорили, что дом памятником не является). Флигель же по Ленивке, в котором Тропинин написал автопортрет, оказался объектом историко-градостроительной среды (в реестре упоминаний о нем нет вообще).

Здесь есть две важных детали. Во-первых, объект историко-градостроительной среды - это статус, по факту не гарантирующий никакой сохранности. Тропининский флигель же заслуживает статуса памятника. Во-вторых, МКН стал использовать предыдущие экспертизы как предлог отклонить новую заявку без рассмотрения.

Есть новости и о флигеле по Волхонке, в котором Тропинин написал "домашний" портрет Пушкина. Оказалось, флигель в начале 90-х был приватизирован, что дало собственнику возможность устроить в нем ресторан. До 2002 г. на втором этаже, где как раз жил Тропинин, сохранялась историческая планировка, сейчас ее нет. Здание очевидно используется ненадлежащим образом. Я буду выяснять, какие обязанности есть у собственника по отношению к памятнику культуры, находящемуся в его владении.